khvn must die.
мои человеческие успехи ничего не значат; обзаведись я террабайтами информации и миллиардом возможностей, даже брось я курить! - ничего не будет. каждый смертный - ходячий труп, и это даже уже не метафора. о, я люблю этот мир, и впиваюсь в него и трясу его за плечи, но что это? и плечи его податливы, и чело давно уж остыло; он распух и посинел, и, видимо, мои долги ему теперь списаны. хотя это не оговорено в завещании и, в принципе, черт знает.

у меня есть друг; он чрезвычайно прагматичен и логичен донельзя, но что бы он делал без своей сумасшедшинки, я ума не приложу. он не честолюбив, не хвастает особыми амбициями, его желания весьма скромны и весьма оригинальны; он доверил свою жизнь слепому случаю, и тот в благодарность прозрел, подарив ему шестигранный кубик. однажды ранним утром, когда мы с ним словили чертовски красивый дождь, он обещал мне идти за мной, стоит мне только позвать. всегда.

у меня был другой друг, он рос в семье офицера гру и верил только в электрогитары, труд и пистолет макарова. он стебал мою манеру жить и не мог понять, во что я верил, но однажды наслушался моей музыки и его прорвало на откровение. он никогда до того не признавал, что люди не равны и есть особенные существа. он был уверен, что даймбег даррел просто долго и упорно дрочил гитарный гриф. то, что я оказался рядом, разубедило его в этом.

моя любимая говорила мне, что я могу зацепить всех. каждого. не знаю, как это. горько. зацепить не значит вытащить, а у снятых с крючка остаются лишь дыры и мизери. я слишком мало знал и слишком много смог.

и сейчас я полагаю, что все это не имеет никакого значения.

те мои знакомые, которых я давно не видел лично, уверены, что я торчу, или сошел с ума, или умираю. есть чем обрадовать их при встрече; мне же, напротив, редко приходится радоваться. кажется, людские войны и манифестыъ обойдутся без меня. концы в воду, детка, и по съебам, в этом мире больше нечего ловить.

и все же я столько еще ему отдам, этому колотящемуся в предсмертных судорогах миру, столько печатей выжгу на его челе, столько песен прокричу ему в ухо, столько огня вселю в его разбухающее чрево. ведь иначе он сцепит из последних сил на горле моем свои пальцы, и с воем тысячи подбитых истребителей потянет меня за собой..